Июня 1-го
Моя Ольга!
Да, мы друзья. Но только потому я твой друг, что так повелевает необходимость — вот правда.
Я тебя люблю. Мне без тебя невыносимо скверно, это другая правда.
С тобой — плохо, без тебя еще хуже — это третья. Есть еще много правд и истин — и за всеми ими — ты можешь гордиться — все-таки я тебя люблю. Люблю — значит, есть за что.
Гордись, моя Ольга, гордись!
Засим я вправляю себя в рамки дружбы и, из них высовываясь, говорю: Владив(осток) — такая же нелепость, как и все твои деяния. Не интересы Кор должны быть тебе важны, а интересы Лельки. Поедете вы туда, измучаетесь, кто ни то умрет по дороге. Умрет Кор. — что с тобой будет? Когда я представляю тебя себе одинокой, уставшей, далеко где-то — ужас одолевает меня. Погибнешь ты ни за грош. Впрочем — ты поступишь по своему хотению — т.е. поедешь к чорту или не поедешь. Я высказал мой взгляд на это. И больше ничего по этому поводу не скажу.
Часто я думаю о том, как мы с тобой жили. Жили мы больше скверно, чем хорошо. Еще так жить я бы не мог. Но тем не менее мне тебя хочется видеть, говорить с тобой и т.д. и т.д.
И мне очень больно чувствовать, что я люблю тебя.
И так как я буду вечно сбиваться на эту тему, то кончу.
Как я живу? Плохо, плохо. Кормлюсь большей частью у В Д, собственных аржанов нет.
Сегодня вдрызг разругался с патронессой и по приезде А И меня погонят наверное.
Поклон Леле.
Что стал бы еще писать я?
Карточки не получил еще7. Снимись, голубушка, одна8 на маленькой карточке, это стоит рубль — снимись, уважь!
Очень прошу.
Твой Максим
Знаешь, чем кончатся наши отношения? Наверное, я разозлюсь и отделаю тебя ни за что, ни про что, а ты, оскорбленная этим, перестанешь писать мне.
В предвидении такого печального конца — не лучше ли нам не переписываться совсем теперь же?
Тогда бы я остался совершенно один. Горько все это, Леля! Ия скверно кончу, сил нет жить.