Е. П. Волжиной

Голубонька Катя!

Мне очень важно иметь фальетон «В Черноморье». Он напечатан в начале 95 года, написан белым стихом, и речь в нем идет об уже и орле. Пожалуйста, найди этот фальетон, если сможешь в двух экземплярах, один вырежь и пришли мне, другой — спрячь. Если не найдешь его в старых газетах — вырежь из комплекта за 95 г. Очень важно это.

Вчера у меня был Ланин — видел твой портрет, нашел, что ты милая, и пожелал нам с тобой счастья. Он пророчит мне очень недурную будущность, находя, что мой талант сильно растет. Самое главное — он говорит, что я совершенно оригинален. Я верю ему — это знаток литературы.

Как я живу? Работаю — вот и все.

Думаю о тебе, когда свободен. Иногда мне кажется, что ты меня любишь, но никогда не поймешь и не сумеешь отнестись ко мне справедливо. Чаще же всего я только хочу, чтобы ты была ближе ко мне. И мне очень, очень скучно без тебя. Все, что я заработаю в Одессе, останется нетронутым, я довольно хорошо уже, р. 30-5 за неделю выработал в «Листке». Ашеш(ов) и Ещин относятся ко мне со скрытой злобой, но я им нужен, и они ухаживают за мной. За что они злятся? Не знаю, очевидно из зависти, за то, что я лучше их пишу. Их здесь никто не любит.

Ланин сидел у меня долго, и мы много говорили с ним по душе. Если б ты знала, какой он милый, умный, чуткий! Он очень рад, что я женюсь, и все расспрашивал о тебе — какая ты. Я рассказывал ему всё, что о тебе знаю, и мы разошлись уже утром.

Приедешь ли ты сюда? Вот вопрос, важнее которого для меня нет вопроса теперь. Найди же фальетон, родная, и напиши мне побольше обо всем, что может меня интересовать. Кланяйся всем. Прости, что не буду больше писать — должен ответить Скабичевскому, идти в 2 в редакцию, а в 4 на выставку.

Сегодня послал в Одессу третий фальетон.

Целую твои ручки.

Алексей