Е. П. Волжиной

16 мая 1896, Н. Новгород

Катерника моя! Тоскливо!

Небо серое, холодно, скучно и в голове пусто. А сердце щемит какое-то предчувствие, желание видеть тебя убивает желание работать и думы о тебе поглощают все думы.

Что-то ты теперь делаешь?

Черновы уехали, осталась Женя, она работает на Выставке с 6 у(тра) до 8 веч(ера) по 1 р. 50 к. в день. И ты могла бы хорошо и интересно устроиться здесь, на Выставке же. Работа легкая, приходится иметь дело с цветами, травами и семенами разных злаков. Вчера приехал и уже вчера ездил осматривать Выставку — хаос полнейший, откроется 26-го. Сегодня посылаю первый фальетон в «Новости». С Ашешовым встретился холодно — Дробыш написал ему письмо в 25 поч(товых) листиков и в этом письме оклеветал меня. Я даже и не читал письма — пускай. Буду у них — у Ашеш. — работать, упорно приглашают. Давыдов скучает по той же причине, что и я, но он счастливее меня — к нему «она» приедет 27-го. Она очень любит его. А он ее.

С отъезда из Ставрополя я охвачен странным чувством отчужденности от жизни — и мне кажется, что у меня нет под ногами земли. Катеринка моя, Катеринка! Бога ради, устрой так, чтоб тебе можно было ехать сюда. Родная девочка — очень прошу тебя об этом — прошу и маму, пусть она отпустит тебя недели на 2. Ты будешь жить у М. Н. Казанцевой — сейчас к ней приехала Нина из Казани — она на днях уедет — а на ее место приедет Вера из Ростова, и вот ты бы прекрасно устроилась с ней. Это хороший дом и хорошие люди. Женя уезжает в Москву 27. Мне, пожалуй, тоже придется съездить туда на день, ибо у Елены Мих(айловны) — чахотка — и, наверное, осенью она уйдет из жизни. Жалко мне ее, эту милую женщину.

Квартиры пока еще не нашел и живу с Д(митрием) Я(ковлевичем). Наверное, так с ним и устроюсь, ибо искать квартиру некогда и бес-полезно — нет квартир.

Итак, Катик — прошу — хлопочи о посещении Выставки — в первых числах июня — т.е. с первых чисел. Если к концу месяца ты приедешь — это будет великолепно. Какие дни мы проведем с тобой! Кланяйся всем моим добрым знакомым. Жду твоих писем, моя родная деточка. Сажусь за фальетон — до свидания. Пиши больше. Скажи — скучно тебе? Что ты почувствовала в Ставрополе, когда я поехал? Целую тебя… Много целую.

Твой Алексей