Е. П. Волжиной
Самара, Март 5, 1896 г.
Дорогая моя — какое прекрасное письмо ты написала
Умница моя, дорогая моя деточка!
Я не поеду в Питер, мне это совершенно невозможно. Масса работы, и я в ударе. А потом еще у меня скверное настроение. Сегодня послал рассказ в «Северный Вестник» — еще на днях пошлю в «Новое Слово» и скоро кончу рассказ для «Мира Божия». Ты видишь — я не дремал в этот месяц. Что — будет со всеми этими работами — не знаю. Дрожу от ожидания — на днях должен получить ответ из «Р(усской) М(ысли)». Не сердись на меня, но, помимо времени, у меня нет еще и денег. Поездка стоит не менее 100, а для нас с тобой это немало. Всякий непроизводительный расход отдаляет нашу свадьбу — запомни это.
Затем — мама не простит мне этой поездки, а я должен считаться с ней.
Получила ли ты деньги? Высланы на имя тети Зои. Нет, уж видно мы с тобой увидимся в Самаре.
Письмо твое произвело на меня удивительное впечатление — какая ты милая, умная, родная мне. Да, мы создадим себе особый мир, и жизнь наша не будет походить на жизнь Смирновых и других несчастных самолюбцев. Мы с тобой сумеем создать для себя много духовных наслаждений и интересов и мы одни представим из себя уголок мира, в котором будет место и поэзии и искусству и науке. Я буду тебе рассказывать о том, что знаю, ты меня научишь тому, что тебе известно. Мы вместе, дружно, рука об руку пойдем с тобой всю нашу жизнь, деточка моя, я буду хорошо, честно, открыто любить тебя, у меня не будет ни одной скрытой от тебя мысли. У тебя — тоже? Мы постараемся слиться с тобой в одну плоть и душу. Детка моя, скоро ли ты приедешь. Так жадно я жду тебя, так хотелось бы поговорить с тобой, мое счастье.
Представь — я все еще не был у ваших. Пойду сегодня. А когда же ты думаешь выехать? Будешь ли здесь к 15 или позднее? Хватит ли тебе денег на дорогу? Телеграфируй о дне выезда. Поклонись от меня Зине. Ты неправа по отношению к ней — говоря, что иногда она считает тебя «глупенькой». Зина не может считать людей глупыми — она глубоко смотрит на них, и глупость в ее устах — только звук, не имеющий ничего обидного. Она умная и чуткая. Но чем бы там она ни была — ты все же лучше ее. Все-таки будь уверена, что в лице Васильевых и Черновых ты имеешь друзей, которые ценят тебя дороже и поймут скорее твоих родных. Ты убедишься в этом со временем. Но — вот что — знай, что мне, кроме тебя, моей милой девочки, моего дорогого друга, сестры и жены — не нужно никого. Я тебя люблю и тобой хочу жить. Кроме тебя, у меня нет никого, кто был бы мне дорог так же, как ты. Итак, голубка Катя, ты едешь сюда.
Что ответил тебе Костерин и получила ли ты его письмо. А также получила ли письмо Ан(астасии) Ув(аровны) и мои письма, адресованные в Кронштадт? Пусть Зина напишет мне о себе и Николае.
Знаешь — в сущности, мне страшно хочется ехать в Петербург… Но все-таки я не поеду, не могу, не должен. Нет ли у Зины карточки крестника Леньки? Пусть она даст мне ее — это нехорошо не познакомить меня так долго с Ленькой. И пусть даст еще свою карточку. Присланный тобою каталог не годится никуда. Пожалуйста — если у тебя будут свободные деньги, купи гравюры. Не хватит — возьми р.
Пока — до свидания! Хочу крепко обнять тебя, жарко расцеловать, хочу видеть тебя, мой друг, моя милая девочка.
Твой Алексей