Достопочтенный господин!
Письмо Ваше получил, и, прочитав его со вниманием, за выраженные в нем чувства благодарю. (Не сомневаясь, по неимению времени — в их искренности.) Засим — претендую: пишете Вы на маленьких бумажках, крупным почерком и отступя от краев бумажек на аршин. Такая манера писания — убыточна, ибо, распечатывая письмо, мнишь прочитать на нем более, чем там написано — и, ошибаясь, чувствуешь себя нехрошо
Но это пустяки и шутки.
А, к слову сказать, без шуток я не могу, ибо и родился и весь век свой до сего момента прожил в обстоятельствах юмористических. — И да не покоробит Вас моя шутливая сущность. Вам же от души желаю не впадать в тон юмористический и до века остаться серьезным, как единый из ночных сторожей. Ночные же сторожа есть — мое мнение — самые серюзные люди. И самые мудрые, ибо они говорят весьма мало. Самая же высшая точка мудрости — абсолютное молчание, а «мысль изреченная — есть ложь». Но это я попал не в ту улицу.
Да не удивляет Вас сие, ибо пиан бысть вчера, как Глеб Успенский, и глава моя сегодня хуже, чем когда-либо.
Отчего был пиан? От горя, но преимущественно от водки, смешаной с пивом и вином.
«В несчастий — размышляй!» — говорит Екклезиаст, а более умные люди рекомендуют: «пей — тоска пройдет!». Придерживаясь последних — пью, елико сие при финансовом моем состоянии возможно.
Лучше гораздо пить, чем есть, ибо пища нужна брюху, водка же душе, а так как душа наша должна главенствовать над кишками — то и пейте, дяденька, елико возможно больше.
Впрочем, я еще не настолько обалдел, чтобы давать людям советы и поучать их, и посему беру назад сказанное за четыре строки выше.
Никто покуда меня не печатает, чем я весьма недоволен.
Литературой не занимаюсь, а занимаюсь усердно ловлей мух. Наловив оных десяток и более — устраиваю из лучинок виселицу и оных мух вешаю на ней — в приятном воображении, что это не мухи, а некоторые известные мне люди, созданные по образу и подобию Божию, как гласит Священное Писание. Занятие поучительное и проливающее в душу мою елей умиротворяющий.
До, надо полагать, скорого и — без сомнения — приятного свидания остаюсь на своем месте.
Ваш А. Макс.
1893 г. Августа 2-го, пон(едельник)