Уважаемый
Владимир Галактионович!
Я еще все не сказал Вам спасибо за Ваше последнее письмо; все время прихварывал и сильно злился.
Дорогой Владимир Галактионович, я в большом унынии, ибо чувствую, что начинаю сбиваться с пути.
Вы, наверное, видели в «С(амарской) Г(азете)» три фальетона, подписанные Паскарелло, — это всё я, многогрешный.
Хотел было я искренно и просто изложить в них все то, что вынес из знакомства с провинциальной прессой, желал указать на ее гибельный дилетантизм и его дурное влияние на общество, хотел указать и то, что в прессу лезет страшно много людей без призвания — это бы еще ничего, — людей без чести и совести — вот что ужасно.
И еще много печального вижу я в нашей прессе. Для меня — это ново, и я полагал, что сумею сказать это по-новому — или лучше «по- старому» Но благое намерение осталось при мне, а из фальетонов вышла гадость.
Цензор их подчистил, редактор укоротил — и вычеркнул более серьезные места из желания не нарушать общий тон.
И это бы ничего — но как раз в это время «Сам(арский) Вес(тник)» задел очень подло и грубо меня, Ашешова, Буланину и Гусева. А меня чорт дернул ответить. Вчера мне, в свою очередь, тоже ответили.
Ну, и всякую охоту «полемизировать» я утратил навеки. Из меня ее вышибли. Урок хороший, я его не забуду. Ужасно грубо и грязно все это делается.
И — знаете что? Господа, некогда «принципиально» разошедшиеся с «Сам. Газет.», Клафтон, Циммерман, Григорьев и, говорят, даже Чириков — сотрудничают в «Вестнике» — газете — как хотите — подлой!
Может быть, они своим присутствием скрашивают ее?
Увы — они-то и полемизируют с нами, называя Ашешова — Балалайкиным, указывая на то, что он «несколько раз судился», и т.д. в этом духе. То и дело задевают Гусева.
Пишут целые фальетоны намеков и экивоков. Не верится мне, что и Чириков там — но утверждают, что фальетоны за подписью Турист — его!
Меня очень мучает все это.
Очень уж мелконько и подленько и не талантливо при всем этом.
Мало серьезного отношения к жизни у нашей прессы. Люди, стоящие » у руля», говорят, что публика любит «легкий стиль» и что волей- неволей — нужно ей таковой давать.
Вот как! А руковождение «обществом»? Это, видите ли, задача, забракованная в силу неразрешимости своей.
Куда вести? Все пошатнулось.
А мне кажется — душа пошатнулась, все как было — так и есть, а вот душа человека испугана, измаяна и заплуталась во тьме жизни.
Впрочем, ладно, не новость это для Вас.
Грустно очень мне, Владимир Галактионович! За все как-то грустно. Был я, с месяц тому назад, в Нижнем, но не мог зайти к Вам, был только три дня и по очень маятному и тяжелому делу. Да еще и нездоров был.
Вы не сочтите это за непочтение к Вам.
Очень прошу Вас, дорогой В.Г., выслать мне Вашу карточку и первую книгу. Хочется получить это от Вас из Нижнего, а то как уедете Вы в Питер, так уж я, м.б., и не увижу больше Вас, ибо, наверное, я удеру из России куда ни то.
Будьте добры — не забудьте о этой моей просьбе.
Пока прощайте!
Поклон почтительный Вашему семейству и знакомым.
Ваш А. Пешков