Уважаемый Владимир Галактионович!
По обыкновению я — с просьбой к Вам.
Ашешов поручил мне просить Вас вот о чем. Будьте так любезны, — возьмите на себя труд указать недостатки «Самарской Газеты» и нарисуйте то — чем бы Вы ее хотели видеть.
Условия, в которых в данное время стоит газета, настолько благоприятны для нее, что усовершенствование является вполне возможным.
Издат(ель) — любит дело и не жалеет денег.
Цензура — пока очень мягка.
Зведующий редакцией — Ашешов — мне кажется, очень умен и энергичен.
Ваш совет и указание имели бы громадное значение для газеты. Так будьте же добры — и в возможно скором времени ответьте на это письмо.
Я веду в газете «Очерки и наброски».
Скажите, что Вы думаете о том, как я трактую факт? О самой ценности факта? О тоне? Ашешов говорит — нужно писать живее.
Я стараюсь. Но, очевидно, это не моя специальность, и, — мне кажется, что порой я впадаю в пошло-зубоскальский тон — а ля «Сын своей матери». Не так ли? Сдерживаюсь. Выходит — тускло.
Я очень, очень прошу Вас помочь мне и газете Вашим советом и Вашей критикой.
Жду Вашего ответа. Кланяюсь Авдотье Семеновне и Анненским. Я позабыл их книги в Нижнем и написал уже, чтобы их передали по принадлежности. Будьте добры — спросите, получены они?
Затем — до свидания.
Желаю Вам всего лучшего.
Ваш А. Пешков
ПР. Вы не забыли о Вашем обещании выслать мне карточку и первую книжку Ваших рассказов? Не забудьте, Владимир Галактионович!
А «Ошибка” моя? Вы уже отправили ее?
Господи! Как я Вам надоел, наверное! Но что я поделаю?..
Так ответьте же поскорее на это письмо! Очень важно именно теперь получить от Вас какие-либо указания. Говоря, что Ашешов энергичен и умен, я забыл сказать Вам, что он — молод. В таком серьезном деле — деле крупного общественного значения — молодость едва ли достоинство. Пост Ашешова важен — он дирижер оркестра. Указания со стороны для него — необходимы. Ваше указание более ценно, чем чье-либо другое, — Вы провинциал, и Вы хорошо знакомы с провинциальной прессой.
Адрес: Самара,
редакция «Самарской Газеты».