Мамочка! Вот — к несчастию серьезное письмо. Слушай!
Увы! Мои дела решительно плохи. В «Волгаре» писать нельзя — испортишь репутацию порядочного человека, ибо Жуков воюет с Короленко и либеральная публика вся противу Жукова и присных его. В «Почте» писать — невозможно, да я и не умею. За мной остается «Вол(жский) Вест(ник)» — это максимум 20 р. в месяц. Мало, как видишь. Дробышевский хлопочет о «Саратовском Листке». Засим я напишу легонький рассказец и пришлю тебе переписать и напечатать в «Минском Листке».
Я написал уже одну премилую, как говорят Смирнов и Селецкий, вещицу, напишу еще две и уже посылаю их в «Русское Богатство» Не сомневаюсь, что примут, штуки, позабочусь, будут хорошие. Но — мамочка, то будущего дело!
А теперь, теперь! Пишу я, т.е. писал, разные сценки, остроты, анекдоты и проч. — они не прошли ни в «Почте», ни в «Волгаре». (Я рад этому, ибо если б они прошли, меня стали бы ругать.) Ну так как же быть? Быть так — иного исхода не вижу. Проси у Фомы денег взаймы, а? Проси — 180 р. — 60 оставь у себя и 120 вышли мне для Янишевских. Мамочка, ради Сатаны устрой это!
Скажи Фоме — гибнет талант, мой талант, сгрызаемый заботой о долгах. Скажи ему, что хочешь, печальное и жалобное. Пожалуйста, и поскорее убей меня отрицательным ответом. Скажи ему, что до Нового года эти деньги будут выплачены писаниями моими, деньгами, кровью, кожей и т.д.
Мамочка, отнесись ко всему этому серьезно. Очень серьезно.
Пиши твои глупые письма чаще. Засим: мое письмо тебе и Лельке в Полтаву ты получила? Что Лелька?
А.А. на ярмарке и страшно занят. Здесь Омон, ох, какой восторг. Тебе нужно будет приехать в Нижний к половине августа, чтоб видеть все это!
Ну, мамочка, мне некогда.
Я пишу, пишу, пишу.
И хожу, хожу, хожу.
Лельку целую. Крестница хорошенькая и орет. Сашка грязный, как чорт.
Иду сейчас за покупками: купил стол для будущих твоих работ, кадку для воды, занавес, ножей, тарелок, вилок и т.д. Дешево.
Силантьев говорит, что работа осенью будет — в сентябре, октябре. Я напишу тебе об этом в следующем письме так обстоятельно и подробно, как только могу.
Итак, спаси, похлопочи усердно о займе — лишь бы развязаться с Янишев. Фоме можно платить товаром — литературой. Это мы бы скоро сделали.
Я ушел от Ланина и очень рад — теперь свободно работать. Только скучно очень без тебя.
Лельке поклон от Рады-кумы, Алек(сандра) Андр(еевича) — он ее любит и очень и т.д.