О. Ю. Каменской
Еще пишу, Леля.
По приезде вашем в Тифлис всякие злыдари и ехидны не преминут обратить на вас свое поганое внимание. Скверные шуточки, улыбки, двусмысленности. Тебе, моя хорошая, достанется на калачи. И кто мне поручится за Корсака? Все эти тифлисские шельмы и скоты повлияют на него и он, быть может, будет относиться к тебе не так, как ты заслуживаешь. Я думаю, что он способен сказать тебе и такую вещь: ага, дескать, опять воротилась! — и поднять нос кверху. А(нна) Захаровна) говорит, что у него есть основания для этого, чтоб поднять нос. Во всяком случае я не считаю его способным понять истинные мотивы, воротившие тебя к нему. И считаю человеком, на которого всякий может повлиять. Все эти Буряки, Меленчуки, Лосевы — мерзки, что ты знаешь.
Я думаю, что, пока меня не будет в Тифлисе — тебе там будет скверно. Я все-таки мог бы при случае заткнуть две-три глотки.
А потому: до той поры, пока я не переберусь в Тифлис, нельзя ли пожить в Баку. Ведь там, кажется, Луцкий? М.б., ты именно поэтому и останавливалась.на Баку? Итак, Леля, подумай обо всем этом и напиши мне.
Я удивляюсь, как эти соображения раньше не пришли мне в голову. Должно быть, очень слаба стала эта голова. Помню, что ты говорила о Тифлисе с отвращением.
Но, голубка, кабы можно было ехать вместе, то все эти соображения не пугали бы. А ехать вместе нельзя, мне положительно не с чем подняться. Да и Корсак — как он взглянет на дело проживания в одном городе со мной? Говорила ли ты что-либо с ним по этому поводу?
Не будет ли это только нашей мечтой?
Я как-то разбился, думаю, думаю, и ничего не могу выдумать. Предоставляю все на твое усмотрение. Как захочешь, так и будет.
Твой Пешков
Усердно буду искать денег на проезд и торопить «Р(усские) В(едомости)» печатанием моих вещей. Здорово буду работать все эти два месяца, июль, август и в сентябре, полагаю, снимусь с якоря.
Хотел бы сделать для тебя новый мир, да, к сожалению, не могу. А очень хочется быть тебе полезным и иметь тебя близко. Одна ты у меня, Леля, не забудь это. И забудь в том случае, коли сие для твоего покоя необходимо. Я же — ничего.
Твой Максим
А твоя Академия?